SociologyBest

Основы социологии

Русские в Латвии
Страница 2

В становлении идентичности русских как национального меньшинства Латвии ориентация на идеалы интеллигенции была исторически неизбежным этапом. Ее слово и дело не позволили прерваться диалогу русских и латышей, исторической традиции, связывающей их в сложный период восстановления независимости страны. При слабости национально-культурных обществ, политических партий, экономических и политических структур русского населения, именно интеллигенция взяла на себя роль представителя его национальных интересов. Но формирование русскими новой национальной идентичности, как показало время, проходило в том числе и благодаря преодолению нравственного максимализма интеллигенции, в условиях неизбежных сдвигов в социальной системе нового общества, когда рыночная экономика стала вымывать целые пласты не только русской, но и латышской интеллигенции, не способной более претендовать на роль единственного представителя (и даже заместителя) гражданского общества. К 2000 г. в русскоязычных изданиях Латвии основное внимание стало уделяться проблемам идентичности русских как национального меньшинства. Именно в сохранении социальных функций русского языка в латвийском обществе, прежде всего в системе финансируемого государством образования, ученые, публицисты, общественные деятели и политики видят главное средство сохранения такой идентичности.

Желание людей сохранить идентичность национальных меньшинств в Латвии отвечает плюралистическим принципам гражданского общества. Интеллектуальный дискурс среди этой части русскоязычных оказывается идейно наиболее богатым. Во-первых, именно они являются сторонниками утверждения латышского языка (как государственного) и правовой защиты языков меньшинств, прежде всего русского (как наиболее распространенного). А в сознании противников идеи об особой идентичности меньшинств вообще отсутствует даже такое распространенное среди европейских либералов понятие, как «язык национального меньшинства», и представления о правовых гарантиях его развития в демократическом государстве. Во-вторых, сознание людей, стремящихся сохранить свою особую идентичность, очень чувствительно к проблемам соотношения национальных (локальных) и гуманистических (универсальных) ценностей; прав человека и прав национальных общин; к демографическим, психологическим, социо-культурным аспектам диалога официальных властей и меньшинств; к тому, насколько совпадают понятия «латвийской государственности» и «национальной элиты»; к вопросу о семиотических особенностях утвердившихся в Латвии официальных клише в отношении самой большой части русского населения — постоянных жителей, не имеющих гражданства республики.

Национальная идентичность — это идейная форма консолидации русского меньшинства, претендующего на достойное место в гражданском обществе. В то же время наименее востребованными маркерами идентичности оказываются те, которые либо несут воспоминания об исторической традиции, являющейся сейчас объектом острых дискуссий или открыто поставленной под сомнение («русские в Латвии — историческая общность людей», «русские — великий народ, и он справится с любой неблагоприятной для себя ситуацией», «в Латвии исторически происходило взаимовлияние русской и латышской культур», «близость России — важнейший фактор, позволяющий сохранить идентичность русских в Латвии»), либо такие маркеры, которые культивируются узким профессиональным сознанием психологов, политологов, социологов («необходим особый статус русского языка в местах компактного проживания русских в Латвии», «национальный язык — это тот, на котором человек думает», «языки меньшинств формирует богатство страны и личности», «образование на неродном языке приведет к замедлению психического развития» и т. д.).

Дискурс, развивающийся в среде русских (и представителей других меньшинств), скептически воспринимающих идеи о своей особой идентичности, выглядит несамостоятельным и бледным. Его основные идеи почерпнуты из той части латышского сознания, которая отрицает какое-либо усложнение структуры складывающегося в стране гражданского общества за счет создания особых коллективных идентичностей меньшинств, принимающих активное участие в формировании общелатвийской идентичности. Такое сознание игнорирует опыт современной Центральной и Восточной Европы, где созданы успешные модели взаимодействия (в том числе получившие законодательное оформление) общенациональной и локальной (групповой) идентичности, предполагающие интегрирование языков и культур различных меньшинств в широкое социальное пространство гражданского общества. Заметим, что подобные взгляды небольшой части русских и представителей иных этнических групп выглядят маргинальными в сравнении с позицией латышских либералов, критикующих утвердившуюся с 1991 г. практику вытеснения различных проявлений идентичности национальных меньшинств в частную жизнь, семейно-бытовую сферу.

Страницы: 1 2 3 4


Управление сферой социальной защиты населения региона (на примере саратовской области). Управление социальной защиты населения в саратовском регионе
В зависимости от объекта, уровня и направления принято выделять федеральную, региональную и муниципальную социальную политику. На федеральном уровне задаются стратегические ориентиры социальной политики, на региональном и муниципальном ур ...

Социально-политические конфликты
Можно проследить три аспекта проблем политической власти в конфликтах российского общества: 1. – конфликты в самой власти, противоборство между различными политическими силами за обладание властью; 2. – роль власти в конфликтах в других ...

Вывод
В семье закладывается основание для процветания церкви. Все, что оказывает влияние на домашнюю жизнь, проявляется и в церковной жизни; поэтому церковные обязанности должны начинаться с дома. Когда мы имеем хорошую семейную религию, то буд ...