SociologyBest

Основы социологии

Русские в Латвии
Страница 2

В становлении идентичности русских как национального меньшинства Латвии ориентация на идеалы интеллигенции была исторически неизбежным этапом. Ее слово и дело не позволили прерваться диалогу русских и латышей, исторической традиции, связывающей их в сложный период восстановления независимости страны. При слабости национально-культурных обществ, политических партий, экономических и политических структур русского населения, именно интеллигенция взяла на себя роль представителя его национальных интересов. Но формирование русскими новой национальной идентичности, как показало время, проходило в том числе и благодаря преодолению нравственного максимализма интеллигенции, в условиях неизбежных сдвигов в социальной системе нового общества, когда рыночная экономика стала вымывать целые пласты не только русской, но и латышской интеллигенции, не способной более претендовать на роль единственного представителя (и даже заместителя) гражданского общества. К 2000 г. в русскоязычных изданиях Латвии основное внимание стало уделяться проблемам идентичности русских как национального меньшинства. Именно в сохранении социальных функций русского языка в латвийском обществе, прежде всего в системе финансируемого государством образования, ученые, публицисты, общественные деятели и политики видят главное средство сохранения такой идентичности.

Желание людей сохранить идентичность национальных меньшинств в Латвии отвечает плюралистическим принципам гражданского общества. Интеллектуальный дискурс среди этой части русскоязычных оказывается идейно наиболее богатым. Во-первых, именно они являются сторонниками утверждения латышского языка (как государственного) и правовой защиты языков меньшинств, прежде всего русского (как наиболее распространенного). А в сознании противников идеи об особой идентичности меньшинств вообще отсутствует даже такое распространенное среди европейских либералов понятие, как «язык национального меньшинства», и представления о правовых гарантиях его развития в демократическом государстве. Во-вторых, сознание людей, стремящихся сохранить свою особую идентичность, очень чувствительно к проблемам соотношения национальных (локальных) и гуманистических (универсальных) ценностей; прав человека и прав национальных общин; к демографическим, психологическим, социо-культурным аспектам диалога официальных властей и меньшинств; к тому, насколько совпадают понятия «латвийской государственности» и «национальной элиты»; к вопросу о семиотических особенностях утвердившихся в Латвии официальных клише в отношении самой большой части русского населения — постоянных жителей, не имеющих гражданства республики.

Национальная идентичность — это идейная форма консолидации русского меньшинства, претендующего на достойное место в гражданском обществе. В то же время наименее востребованными маркерами идентичности оказываются те, которые либо несут воспоминания об исторической традиции, являющейся сейчас объектом острых дискуссий или открыто поставленной под сомнение («русские в Латвии — историческая общность людей», «русские — великий народ, и он справится с любой неблагоприятной для себя ситуацией», «в Латвии исторически происходило взаимовлияние русской и латышской культур», «близость России — важнейший фактор, позволяющий сохранить идентичность русских в Латвии»), либо такие маркеры, которые культивируются узким профессиональным сознанием психологов, политологов, социологов («необходим особый статус русского языка в местах компактного проживания русских в Латвии», «национальный язык — это тот, на котором человек думает», «языки меньшинств формирует богатство страны и личности», «образование на неродном языке приведет к замедлению психического развития» и т. д.).

Дискурс, развивающийся в среде русских (и представителей других меньшинств), скептически воспринимающих идеи о своей особой идентичности, выглядит несамостоятельным и бледным. Его основные идеи почерпнуты из той части латышского сознания, которая отрицает какое-либо усложнение структуры складывающегося в стране гражданского общества за счет создания особых коллективных идентичностей меньшинств, принимающих активное участие в формировании общелатвийской идентичности. Такое сознание игнорирует опыт современной Центральной и Восточной Европы, где созданы успешные модели взаимодействия (в том числе получившие законодательное оформление) общенациональной и локальной (групповой) идентичности, предполагающие интегрирование языков и культур различных меньшинств в широкое социальное пространство гражданского общества. Заметим, что подобные взгляды небольшой части русских и представителей иных этнических групп выглядят маргинальными в сравнении с позицией латышских либералов, критикующих утвердившуюся с 1991 г. практику вытеснения различных проявлений идентичности национальных меньшинств в частную жизнь, семейно-бытовую сферу.

Страницы: 1 2 3 4


Внешние миграционные процессы
Важной компонентой изменения общей численности населения является миграция. Россия пережила несколько крупных эмиграционных потоков, повлиявших на уменьшение численности населения. Прежде всего, это так называемый «Великий исход», вызванн ...

Главные характеристики социальной политики России в прошедшем и текущем годах
В статье 7 Конституции РФ предусмотрено, что «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Сильный характер социальной Росс ...

Нормативно – правовая база социальной работы с одинокими пожилыми гражданами
Социальная политика в отношении одиноких пожилых – это совокупность правил, принципов и подходов государства и общества, направленных на улучшение условий и повышение качества жизни одиноких пожилых людей. Основной задачей государства по ...